single-image

Артур Хейс о финансовой конфиденциальности и вероятности разработки хардфорка для BTC

3 июля, на конференции Tangle in Taipei, в жарких дебатах схлестнулись американский экономист и криптоскептик Нуриэль Рубини (известный так же как «Доктор Рок») и Артур Хейс, CEO и соучредитель BitMEX. Однако если в чем-то они и пришли к единому мнению, то лишь в том, что «Libra от Facebook – не криптовалюта».

Одна из причин подобных заключений кроется в том, что Рубини абсолютно уверен в том, что единственный критерий успеха Bitcoin – это скорость транзакций, а Хейс утверждает, что существуют и иные критерии. Рубини продолжил критиковать Bitcoin отталкиваясь от своей точки зрения, и в своей привычной манере отметил, что «даже здесь (на этой конференции) не принимают Bitcoin». Но для Хейса это не показатель, поскольку он считает, что успех Bitcoin зависит от того, сможет ли он защитить финансовую конфиденциальность, особенно когда из оборота выйдет самое анонимное платежное средство – наличные деньги. Так что не удивительно, что этим двоим никак не удается прийти к консенсусу относительно Bitcoin. Стоит отметить, что Эндрю Нил, ветеран журналистики, ведший дебаты, видимо тоже недооценил важность сказанного Хейсом, назвав рынок финансовой конфиденциальности «нишей».
Буквально за день до Tangle, на другой конференции, Asia Blockchain Summit 2019, Хейс давал интервью Cointelegraph, в котором подробно объяснял важность финансовой конфиденциальности и прогнозировал, что Bitcoin получит опции анонимности посредством хардфорка.
Финансовая конфиденциальность и криптовалюты

Хисаши Оки: Почему так важна финансовая конфиденциальность?

Артур Хейс: Общество ценит конфиденциальность и приватность. Именно поэтому некоторые предпочитают использовать наличные деньги. Они не хотят, чтобы государство, семья или какие-то посторонние люди знали, что они приобретают. Если вы – торговая точка, то, возможно, хотите предлагать услуги, которые не разрешены, и вам нужно каким-то образом совершать сделки с ценностями, которые не подлежат цензуре. Например, я говорю об объединениях, которые подвергаются политическому преследованию и которым нужно каким-то образом себя финансировать.
В Китае «выкатили» WeChat Pay и прочие системы. Если все сидят в одной сети, то финансовые транзакции абсолютно прозрачны и вас могут удалить из этой финансовой системы по любой причине, которая взбредет в голову.
Вот поэтому я считаю, что финансовая конфиденциальность очень важна с общественной точки зрения: как только люди начнут беспокоиться об утечке информации, хакерских взломах различных финансовых учреждений, потере клиентских данных или о том, насколько безопасно они хранят свою цифровую собственность, то поймут, что информация и ее безопасность очень важны – это нечто такое, что касается только их, и должно принадлежать только им.

ХО: Как люди осознают важность финансовой конфиденциальности? Это произойдет постепенно или в виде некоего единовременного озарения?

АХ: Я думаю, что это произойдет одномоментно. Какое-нибудь событие, в результате которого компании потеряют огромный массив данных. А может быть и так: просыпается человек однажды утром с мыслью «Вот бы порнушку какую посмотреть!», а правительство ему «А мы запретили оплачивать подписку на порносайты!». Можно было заплатить наличными или еще каким-то способом, но теперь платежи идут через конкретное приложение, и людей, с которыми хотят разобраться, от него попросту отключают.
Все, чем люди занимаются наедине с собой или у себя дома, вдруг окажется на виду, а бюрократы будут ограничивать тебя во всем, в чем пожелают. Тогда люди начнут искать способ защитить свою личную жизнь и конфиденциальность.

ХО: «Финансовая конфиденциальность» мне кажется неким понятием из области западной философии. Не уверен, что в Азии эту концепцию воспримут всерьез.

АХ: Я бы так не сказал. Посмотрите на большинство азиатских стран. Из-за нестабильности правительств и высокого уровня инфляции многие богатые семьи переводят свою собственность в золото и прячут подальше от народа.
Я думаю, что в западном обществе правительству доверяют гораздо больше, чем в азиатско-тихоокеанском регионе, который действительно располагает реальной историей того, как люди пытались спасти свою собственность от постоянно сменяющих друг друга политических систем.
Я думаю, что на западе, по крайней мере, у меня на родине, в США, люди доверяют правительству. Американцы верят в то, что Америка – классная страна. Они считают, что «нас-то правительство не кинет». Взгляните на Индию, Китай и на потребление золота. Процент тех, кто владеет этим драгметаллом, там выше, чем в Америке или в Западной Европе.
Я думаю, в целом, спрос на биткойн и прочую крипту исходит от Азии. Представьте себе, в тех странах, где банковская система нестабильна или функционирует в полсилы, доступ к финансовым услугам есть только у небольшого процента людей. Если у вас есть возможность в любой момент залогиниться в приложении вашего смартфона и зайти на биржу, это означает что вас точно не кинет брокер или кто-то, кто видит, чем вы там занимаетесь. А возможность свободно торговать BТС и прочими криптами чрезвычайно заманчива.
В США и Европе привыкли торговать на биржах, работа которых четко регулируется законодательством. Там предлагают различные финансовые продукты, но за всем этим стоят банки. О конкурентных предложениях нет и речи. Вот почему на рынок в Азии выходит масса различных компаний. По этой же причине здесь пользуются популярностью и криптовалюты.

Хардфорк Bitcoin

ХО: Как биткойну добиться анонимности?

АХ: Я думаю, что биткойн в этом плане самая многообещающая криптовалюта. Он обладает чертами электронной наличности. У него огромная пользовательская база, не менее огромная база разработчиков и организаций, достраивающих систему.

Но я считаю, в данный момент у биткойна нет финансовой анонимности. И это очень плохо с точки зрения блокчейна. Одна из причин, по которой многие финансовые учреждения не принимают биткойны, состоит в том, что им тупо нечем прикрыть тылы.

Когда вы заходите в банк с миллионами долларов в кармане, то он обязан провести процедуру идентификации клиента. А с BTC, у которого вся история транзакций открыта, получается так: если кто-то или что-то, что является для государства персоной нон-грата заполучает монету, то банк или финансовое учреждение будут нести за это ответственность, потому что вся информация была в открытом доступе и они могли предвидеть эту ситуацию.

Хотите обрушить биткойн – сообщите финансовым учреждениям, что с определенными адресами сделки вести нельзя, и все. В определенный момент, когда один биткойн перестанет быть равным другому биткойну и они не будут взаимозаменяемы по всему миру, весь протокол окажется бесполезен.

Так что, с точки зрения финансовой конфиденциальности биткойн далек от идеала. И его постоянно будут атаковать и недружественные правительства, и прочие органы. Чтобы пресечь рост BTC, им надо начать банить адреса. И монете придет конец. Так что, до полного успеха биткойну еще далеко. Я считаю, что ему нужна полная и абсолютная анонимность.

ХО: Кто будет банить биткойн-адреса?

АХ: Я думаю, что самую большую опасность представляет собой Управление по контролю за иностранными активами США (OFAC). Внесите пару биткойн-адресов в список запрещенных лиц или организаций – называйте их, как хотите – и все, никакие операции со средствами на этих счетах проводить нельзя. Так что, чисто теоретически, определенный путь циркуляции BTC вы устранили, поскольку биржи и учреждения, которые занимаются операциями с монетой в открытую, теперь должны или подчиняться новым правилам или получить срок. То есть, вы автоматически сводите перераспределение биткойнов к нулю.

А вот с долларом США подобное не сделаешь. Правительство США не может взять и сказать «О, вот этот конкретный доллар побывал у того-то и того-то», потому что установить и доказать это невозможно. Вот почему наличные деньги – отличная гарантия моей финансовой анонимности, и вот почему правительства стремятся от них избавиться.

ХО: Но как биткойн решит проблему перераспределения?

АХ: Биткойн – это отличная испытательная площадка для всех анонимных монет, которая показывает, насколько их анонимность соответствует действительности. А я считаю, что если он действительно преуспеет и выйдет на новый уровень, то свойства анонимности ему можно придать посредством хардфорка.

У меня не достаточно знаний, чтобы делать выводы об адекватности криптографии. Есть Monero, Zcash, Dash – это разные монеты, но через какое-то время одна из них «выстрелит». А поскольку перераспределение BTC снижается, а сама монета выходит из обращения из-за того, что какие-то адреса Bitcoin попадали в бан некоторое время назад, то до людей начнет доходить, что биткойн потихоньку уничтожают, и единственный способ его спасти – разработать для него хардфорк, чтобы монета стала действительно анонимной.

Интервью публикуется в сокращенном виде.

Автор — Хисаши Оки

Оставить комментарий

Your email address will not be published.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Читайте также