single-image

Свои, родные: почему одни банки выпускают цифровые токены, а другие – нет?

На этой неделе ряд банков поделился своими планами запуска криптовалютных проектов. Ранее  крупные шаги в данном направлении уже были предприняты банком JPMorgan Chase.

Основным игроком стал IBM. В совместном заявлении IBM и Stellar (XMR) сообщалось, что как минимум 6 международных банков могут выпустить собственные стейблкойны на  основе платежной блокчейн-сети IBM под названием “Blockchain World Wire” (BWW).

Вопрос же заключается в том, можно ли считать данное событие поворотным моментом в использовании криптовалют или это всего лишь продолжение экспериментов, которые мы наблюдали в самом начале эпохи электронных денег. И хотя несколько финансовых учреждений заявили о своей готовности перейти на блокчейн и создать токены в своем стремлении упростить проведение международных платежей, большинство из них предпочитают обходить данную технологию стороной.

В начале недели Citigroup, корпорация, стоящая за одним из банков, входящих в двадцатку мировых финансовых учреждений по стоимости активов, объявила, что отказывается от своего проекта “Citicoin”, для того, чтобы уделить больше внимания таким привычным методам перевода денежных средств, как  SWIFT.  Citigroup обосновывает свое решение тем, что подобные способы осуществления межбанковских переводов зарекомендовали себя как надежные и универсальные.

Можно ли называть койны, выпущенные банками, «криптовалютой»?

Когда в прошлом месяце JPMorgan Chase объявил о том, что он создал свой собственный цифровой токен на базе закрытого блокчейна Ethereum (ETH), криптосообщество отнеслось к этому с большим скептицизмом.

Натаниэль Поппер, автор книги «Цифровое золото: История Биткойна», отозвался на это событие твитом следующего содержания:

«JPM Coin позволяет моментально перемещать доллары с одного счета  в JPMorgan на другой. Возникает вопрос: а что, раньше доллары между двумя счетами моментально перевести было нельзя?»

Учитывая тот факт, что JPM Coin  доступен только для частного использования среди внутренних кругов клиентов банка, то его и криптовалютой-то можно назвать лишь с натяжкой, заявил другой эксперт.

Хартеж Савхни, блокчейн-эксперт и соучредитель Hosho, стартапа, направленно на защиту инвестиций и предоставление многочисленных услуг по смарт-контрактам, сообщил Cointelegraph в своем электронном письме следующее:

«В последнее время банки и средства массовой информации используют слово «криптовалюта» как им заблагорассудится. Не бывает криптовалюты без открытого консенсуса или свободного доступа. Заявление J.P. Morgan  о выпуске нового «койна» — всего лишь маркетинговый ход. Тот же  Bitcoin, к примеру, общедоступен, находится в свободном доступе, его количество строго ограничено, а за счет не взимается комиссия».

Савхни добавил, что JPM Coin не просто подконтролен и доступен только институциональным клиентам, прошедшим процедуру идентификации банка, но также привязан к фиатным валютам, имеющимся в банке, в соотношении 1:1. А это, по словам Савхни, кардинально отличается от того, что представляют собой криптовалюты:

«Криптовалютой может пользоваться любой человек, равно как и любой человек может участвовать в ее системе консенсуса и никакого разрешения ему для этого не требуется».

В игру вступают регулируемые организации

Майкл Доулинг, генеральный директор и основатель FairX, компании по предоставлению финансовых услуг в сфере банковских и цифровых активов, а также технический директор отделения IBM, занимающегося блокчейном, также проводит различия между койнами, выпущенными банками и традиционными, «чистыми» криптовалютами, подобными Bitcoin (BTC), XRP и XMR. Банковские токены – это «криптовое применение фиатной валюты», обычно их называют «стейблкойны». Cointelegraph он рассказал следующее:

«Токенами одержима масса людей, но в конечном итоге, банк — это довольно хитрая реестровая компания с удивительным уровнем безопасности. Ключ к успешному применению блокчейн-технологий банками – это перемещение аутентификации пользователей из централизованной базы на собственное устройство этого пользователя, где она будет подтверждаться криптографическим реестром. Вот, собственно, и весь банковский койн – тот же долларовый реестр, а аутентификация тех, кто вправе изменять реестр вместо логина/пароля в банке теперь производится открытым/личным ключом методом распределения».

Затем Доулинг подытожил сказанное: «Я НЕ верю, что регулируемые организации заявят о выпуске своих «чистых» криптовалют, но абсолютно уверен, что они опубликуют свои собственные вклады в реестр».

Интересен тот факт, что в то время, пока шаг, предпринятый JPMorgan Chase, освещался в прессе как первое действие, совершенное банком в США (да и вообще какой-либо крупной кредитной организацией) в данном направлении, в декабре 2018 года другой банк, Signature Bank из Нью-Йорка, объявлял о запуске подобной опции. Как и JPM Coin, Signet Platform, закрытая блокчейн-платформа позволяет клиентам банка перемещать свои средства « за 30 секунд», и так же привязана к доллару США. Не удивительно, что презентация койна Signature прошла незамеченной, ведь если сравнить оба банка, то активы Signature Bank составляют всего-то 45 миллиардов долларов, когда активы JPMorgan Chase насчитывают свыше 2 триллионов долларов США.

Объявляя о запуске опции, соучредитель и генеральный директор Signature Bank Джозеф Джей ДеПаоло был особенно оптимистично настроен в отношении применения закрытого блокчейна финансовыми учреждениями. В своем интервью журналу Forbes он сказал:

«Мы были вынуждены это сделать, иначе мы просто не выживем. […] Если вы не занимаетесь блокчейном, то просто прекратите свое существование как банк».

Точка зрения ДеПаоло вторит выводам отчета «Банк будущего», представленного Citigroup, в котором предполагается, что финтех-компании, совершающие ежедневные революции на банковском рынке, представляя новые технологии, вытесняют с него его многолетних участников или как минимум, вынуждают их отдать большую часть своей маржи, традиционно важного источника дохода для банков. В частности, документ прогнозирует, что к 2025 году крупнейшие североамериканские банки могут потерять 34 процента прибыли от основных сфер деятельности, как то: платежи, инвестиции и кредитование физических лиц.

Для чего нужны банковские койны?

Изначально, банки начали применять блокчейн-технологии  для осуществления моментальных международных платежей. Оказалось, что в данной сфере у них имеется большой потенциал. Блокчейн позволяет осуществлять международные переводы практически в «реальном времени» — так говорится на сайте IBM, в то время как при существующей инфраструктуре на перевод средств уходит от трех до пяти дней. Более того, появляется возможность сэкономить на транзакции, поскольку из процесса исключаются сторонние посредники (согласно исследованию McKinsey, средние затраты банка на проведение международного платежа через банки-корреспонденты составляют от 25 до 35 долларов США).

Ripple и IBM Blockchain инициировали два крупнейших блокчейн-проекта, направленных на упрощение международных переводов для мировых банков. У Ripple имеется как минимум два специально созданных в этих целях инструмента на основе блокчейн – это xRapid и xCurrent  (главное различие между ними заключается в том, что xRapid использует XRP, собственный токен компании, а xCurrent работает с фиатными валютами). IBM, в свою очередь, управляет платежной сетью Blockchain World Wire (BWW), работающей на Stellar (XMR), бета-тестирование которого завершилось в сентябре 2018 года.

В данный момент, и Ripple и IBM Blockchain представляют собой серьезных игроков: У RippleNet уже более 200 клиентов, а появившаяся относительно недавно BWW применяется уже 54 банками. Об этом Cointelegraph сообщил Джесси Лунд, вице-президент по глобальному развитию IBM Blockchain. Обе сети доступны большему количеству финансовых институтов, однако некоторые банки, например, уже ранее упоминавшийся JPMorgan Chase, хотят использовать свои собственные, закрытые платформы.

Следует отметить, что в отличие от Ripple, BWW  поддерживает различные цифровые активы, в том числе, и койны, выпущенные банками: буквально недавно новостной сайт Cheddar сообщил, что шесть международных банков (среди них бразильский Banco Bradesco, южнокорейский Bank Busan и филиппинская Rizal Commercial Banking Corporation) подписали соглашение о намерениях выпустить свои собственные стейблкойны, поддерживаемые национальными фиатными валютами, на сети IBM. «Предполагается, что позже добавятся койны, привязанные к евро, индонезийской рупии, филиппинскому песо, корейскому вону и бразильскому реалу», — сообщил Лунд Cointelegraph в своем электронном письме, добавив:

«В итоге мы надеемся увидеть глобальную финансовую сеть, представляющую собой инструмент для перевода денежных средств в любую точку мира в реальном времени, где иностранная валюта является неотъемлемой частью процесса, осуществляющегося автоматически посредством расширения экосистемы цифровых активов. World Wire может использовать фиатную валюту, люмены или стейблкойны. Это совершенно новый вид платежной инфраструктуры, не похожий на использовавшиеся ранее, и отличается от системы SWIFT и иных платежных систем».

Доулинг назвал эту опцию главным преимуществом сети:

«Сервис IBM использует чистую криптовалюту как расчетное средство, однако я полагаю, что вместо крипты узаконенные учреждения будут пользоваться  фиатными стейблкойнами, выпущенными банками. Для Ripple это станет ударом ниже пояса – зачем мне XRP, если я могу воспользоваться признанной и распространенной валютой?»

Cointelegraph  связался с Ripple для получения комментариев, однако на момент выхода материала они так и не были предоставлены.

Генеральный директор Ripple, Брэд Гэрлингхаус в прошлом часто критиковал банковские цифровые койны (которые он называет «банк койны»), в частности JPM Coin, указывая, среди прочего, на их централизацию. Он так же утверждал, что, для того, чтобы стать крупной инновацией,  JPM Coin  не хватает операционной совместимости:

«На прошлой неделе у меня была беседа с одним парнем из Morgan Stanley, и я задал ему вопрос, будет ли Morgan Stanley пользоваться JPM Coin? Скорее всего, нет. А Citi?[…] А PNC? Про какой банк не спроси, ответ всегда отрицательный.  То есть, у нас будут разные койны, и мы вернемся к тому, с чего начинали: отсутствие операционной совместимости».

Доулинг согласен с этим заявлением. «Для  того, чтобы JPM Coin работал как надо, он должен быть операционно совместим с системами различных банков, — сообщил он Cointelegraph. – Иначе мы просто меняем банковские валюты одну на другую».

Банковские стейблкойны vs. открытые стейблкойны

Благодаря своей способности противостоять колебаниям курса, которыми «славится» крипта, стейблкойны получили широкое распространение на «медвежьем рынке», особенно среди более комплайенс-ориентированных игроков.

Самые яркие примеры: USD Coin (USDC), запущенный платежной компанией Circle  совместно с Coinbase, Gemini dollar братьев Винклвосс, Paxos и загадочный проект от Facebook.

Несколько дней назад Джереми Аллер, соучредитель и генеральный директор Circle объявил, что  поскольку в сектор то и дело приходят новые участники, то в нем будут превалировать стейблкойны с открытыми стандартами. Тем не менее, он также с одобрением отнесся к пока еще неподтвержденным намерениям Facebook:

«Мы весьма и весьма позитивно смотрим на эти планы. Наша позиция  — создать модель консорциума. Когда мы размышляем над стандартом того, как фиатные деньги должны работать в интернете, нам важно, чтобы это был открытый стандарт, который смогли бы применить многие компании, и чтобы он включал в себя механизм самоуправления, который бы позволил развить и технические стандарты, и общие принципы участия».

По большому счету Аллер утверждал, что создание «HTTP для денег в интернете», который бы поддерживал глобальное участие множества субъектов «в конечном итоге увенчается большим успехом, нежели действия отдельной компании по выпуску криптовалюты».

Однако, Доулинг сообщил Cointelegraph , что те стейблкойны, которые выпущены не кредитными учреждениями, будут иметь весьма значительный недостаток по сравнению с открытыми стейблкойнами, выпущенными стартапами:

«Только банки могут принимать «депозиты», которым придается особое значение, поскольку в случае банкротства  активы, находящиеся на депозите защищаются определенными способами правовой защиты. Некоторые компании, например, Gemini, учредили «доверительные фонды», куда «складируются» деньги, но они требуют дорогостоящей ежемесячной переаттестации, которая для банков проводится бесплатно. Кроме того, все эти Gemini, Circle и прочие выпускают койны, чтобы снизить риски на своих платформах. Очень недальновидно, реального бизнеса (с реальными объемами и реальной стоимостью) в подобной обстановке не выйдет. Для этого нужны банки».

Примечательно, что Рон Карпович, директор по глобальному развитию департамента решений для электронной торговли JPMorgan Chase, буквально недавно говорил о том же самом в своем интервью в передаче Squawk Box на канале CNBC.

Отвечая на вопрос ведущего о том, насколько топовые банки США готовы к конкуренции с новыми , структурами, которые могут использовать блокчейн и криптовалюты для того, чтобы предлагать клиентам те же услуги, что и корифеи отрасли, но за меньшие деньги,  Карпович сказал следующее:

«В конечном счете, им [крипто-инноваторам]  все равно придется пользоваться банками для перемещения средств, пусть и тайком. В этой сфере у нас скорее партнерские, нежели конкурентные отношения. […] Когда речь заходит о марже и возможностях – платежи – это не та вещь, которая прирастает по марже, ведь никто не горит желанием платить за платежи. В этом и заключается главная трудность: У вас ограниченные ресурсы и возможность продавать, поэтому вам нужны высокоэффективные и крупные игроки».

Citicoin: четырехлетний проект закрыт, а приоритет отдан более традиционным способам перевода средств

Citigroup, в отличие от прочих организаций, у которых ни один пресс-релиз не обходился без слова «блокчейн» (иначе останешься за бортом тенденций), о своей криптовалютной деятельности не распространялся. Впервые разговоры о ней начались в июле 2015 года, когда Кен Мур, глава Citi Innovation Labs, дал интервью изданию International Business Times. Мур сообщил, что банк «рассматривал технологию распределенного реестра (DLT)  в течение «последних нескольких лет». Более того, он рассказал, что в целях тестирования лаборатория создала три отдельных блокчейна и одну криптовалюту:

«Все они [три блокчейна] сейчас находятся в лабораторных условиях, поэтому пока через эти системы не проходят реальные деньги, они находятся на этапе подготовки к запуску. […]  У нас также есть эквивалент биткоина, опять же в лабораториях, и мы можем майнить наш «Citicoin», назовем его так. Конечно, все это пока в лабораториях, но мы хотим убедиться, что находимся на переднем крае этой технологии и что мы можем использовать ее возможности».

Мур также уточнил, что «большая часть наших разработок была сосредоточена на платежах; торговля, скорее, занимает второе место».

И вот, когда JPMorgan Chase  представил собственную криптовалюту, которая позволит ускорить внутрибанковские переводы, Citigroup объявил о том, что замораживает свой крипто-проект. В частности, Гулру Атак, международный директор по инновациям для казначейских и торговых решений, сообщила в одном из отчетов, что Citi пересматривает способы международных переводов с точки зрения сокращения временных затрат. По ее словам, Citigroup не отказывается от блокчейна, но на данный момент времени рассматривает эту технологию как дополнение к SWIFT.

SWIFT – это кооперативное общество и межбанковская система сообщений, которая используется в течение уже 46 лет. К ней подключено около 11,000 банков в более чем 200 странах. По данным Казначейства США, сумма сделок, ежедневно обрабатываемых системой, достигает 5 триллионов долларов. Это означает, что на их долю приходится более половины высокоприбыльных международных платежей, что делает SWIFT сильнейшим игроком в сфере денежных переводов.

«У Citi получилось примерно то же, что и у JPM, с одним лишь большим различием», — сообщил Доулинг Cointelegraph:

«Оба блокчейна были прототипами и оба были «заточены» под внутренние переводы. JPM вкладывался в блокчейн-технологии в течение долгих лет, и мне кажется, теперь банку каким-то образом необходимо оправдать все эти инвестиции, поэтому-то он с такой помпой и объявил о выходе прототипа, который, конечно, работает…. но только внутри самого JPM. А подход Citi заключался в том, чтобы сделать упор на ускоренные платежи через SWIFT. Не думаю, что дело обстояло как «данное решение не работоспособно», скорее всего, это больше походило на «мы предпочли уделить большее внимание различным решениям, пока прочие игроки заняты деньгами на чейне».

В самом сообществе SWIFT прекрасно представляют, что такое блокчейн и какой прорыв эта технология совершила в сфере международных платежей. В какой-то момент банковский гигант даже запустил экспериментальный вариант блокчейна, чтобы выяснить, стоит ли использовать технологию в собственных целях, но результаты оказались неудовлетворительными. В марте 2018, сообщество объявило о том, что блокчейн не готов для всеобщего использования «поскольку для рабочего применения приложений в крупномасштабных целевых международных инфраструктурах ему необходимы доработки», несмотря на то, что «испытания прошли на удивление хорошо».

Судя по всему, традиционные банковские игроки, которые предпочли не связываться с блокчейном, решили, что технология обладает огромным потенциалом, но еще недостаточно развита, чтобы применяться в производственных масштабах. На том и сошлись. В список банков-консерваторов вошли Bank of Canada (BoC), Spanish bank BBVA и Bank of England.

Савхни сообщил Cointelegraph, что вне зависимости о того, чем завершится конкуренция между площадками на блокчейне и SWIFT, у системы переводов полувековой давности нет иного выхода, кроме как обновляться. И действительно, помимо тестирования блокчейна, в феврале 2017 года банковская сеть запустила сервис под названием Global Payments Innovation (GPI). GPI обещает «быстрый перевод денег день в день», но технически представляет собой систему сообщений, и, несмотря на то, что поддерживает отслеживание платежа от точки до точки в режиме реального времени, построен он отнюдь не на блокчейне.

«Идет битва за моментальные переводы, полную прозрачность, последовательное отслеживание транзакции, низкую стоимость расчетов и совместимость  с иными валютами или активами, — заявил Савхни. – Она только началась, и нам еще только предстоит получить точный ответ на вопрос, какое решение будет преобладать в сфере международных платежей в будущем».

Оставить комментарий

Your email address will not be published.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Читайте также